ОДЕССИКА ОДЕССИКА
для тех, кто любит Одессу! для тех, кто любит Одессу!
Main
  • Публикации
  • Архив
  • П. А. Левашов. Любопытная история о начале славного города Одессы, 1844 г.

Ниже приведена статья опубликованная в газете “Одесский Вестник” от 25-го ноября, 1844 года, выпуск N 95.

* * *

ЛЮБОПЫТНАЯ ИСТОРИЯ
О НАЧАЛЕ СЛАВНОГО ГОРОДА ОДЕССЫ1.

(Сочинение действ. ст. сов. Павла Артемьевича Левашова.)

Важные и великие происшествия, часто встречающиеся в свете, подобно пламени, возникают от малых причин. Нынешний город Одесса, довольно славящийся своею торговлею, получил свое начало от нужды, случившейся елисаветградскому купцу Семену Сенковскому, который, за недостатком 2.170 левков по коммерции, должен был оные занять у г. Левашова. Причина займа денег была та, что когда купец производил торговлю российскими товарами из Елисаветграда водою до Константинополя через пристань Хаджибею, находящуюся на Черном море; то в бытность его там, в 1768-м году, нужда купца в означенной сумме заставила его прибегнуть с просьбою к бывшему при Оттоманской Порте российскому поверенному в делах, г-ну Левашову. Сей благотворитель удовлетворил его просимой суммою, взявши с него обязательное письмо. Впрочем таковое знакомство подало г-ну Левашову случай взойти с купцом Сенковским в дальнейшие разговоры и о прочих торговых делах, особливо о пристани Хаджибеи (Кочубейская тоже, прежде находившаяся у турок в самом презренном положении). Из слов Сенковского г-н Левашов заключил, что оная пристань, может быть весьма выгодна для российской торговли с Оттоманскою Портою на Черном море. По чему он, сделавши свои политические замечания, записал оные в памятную свою книжку; дабы по времени дать о том сведения г-м министром, бывшим при Императрице Екатерине II-й. Хотя все cие требовало продолжительного времени; но к счастью г-на Левашова, явился тогда при дворе из редких феноменов князь Григорий Александрович Потемкин. Он быстротою своего разума и прозорливостью умел находить людей; к государственным делам способных, в числе коих можно почесть и Василия Степановича г-на Цонова, бывшего его фельдмаршальской канцелярии главного правителя, потом по достоинствам своим и сам был министром по части воинской. Когда же возгорелось пламя войны между Россией и Турками на берегах дунайских, тогда князь Потемкин получил от Екатерины II-й главную команду над приуготовляемой российской армией, к которой следуя через губернский город Могилев, увиделся с Левашовым, нарочно прибывшим туда для свиданья с князем. Главнокомандующий армией знал, что Левашов; в первую против турок кампанию, находился при верховном визире и был очевидным свидетелем их храбрости и трусости, равномерно имеет достаточные сведения о турецких делах; почему князь, желая более от г-на Левашова узнать о тогдашнем Турецкой Порты богатстве и ее силе, велел ему к себе приехать в Херсон в главную квартиру, дабы при частом с ним свидании и разговорах короче узнать о Порте. Г. Левашов не преминул исполнить приказание князя, приехал к нему в главную квартиру, где князю между многими разговорами не оставил представить и план о пристани Хаджибеи с таким объяснением, что ежели оная пристань войною достанется в российские руки, то она для российской торговли может быть весьма выгодною. Князь Потемкин сие предложение от него принял с особенным вниманием. Вскоре после того г. Левашов распростился с князем, уехал обратно в свои деревни, находящиеся в Могилевской губернии. По заключении между Россией и Турками мира, военные действия прекратились, и по трактату Хаджибея осталась в российском владении; тогда князь Потемкин, во время своих мирных упреждений, вспомнил предложение Левашова о пристани, не оставил употребить всевозможное попечение о приведении ее в усовершенствование. Намерение князя хотя и клонилось тогда к тому, чтобы дирекцию города Одессы по коммерческой части препоручить Левашову в полном акте для приведения ее в лучшую коннексию со всеми пристанями Средиземного моря; но смертью князя Потемкина и оная коммерческая часть осталась в других руках, управляющих городом Одессою. Левашов же, как первый прожектер пристани, по смерти князя, был только зрителем. Покойный князь при жизни своей хотя и обещал было Левашова вознаградить в Крыму домом одного ширинбея, или князька, уехавшего в Азию, и ему отдать в полное владение, со всеми к дому принадлежащими садами, и подарить несколько тысяч десятин земли, лежащей по берегу Буга (что действительно бы и случилось); но г. Левашов по смерти князя, благотворителя своего, не только никакой не получил он награды, но и деньги 2.170 левков, в заем данные купцу Сенковскому, совершенно пропали, поелику их должно было получить с греков, потому что они переведены были в Константинополь на меховой цех. Впрочем для сего российского дворянина, г-на Левашова, остается только то единственно наградою и явным утешением, что он город Одессу видит ныне процветающим.

Да и к присоединению Крыма к российской державе, немало послужили повторяемые г-м Левашовым тогдашним министрам иностранных дел внушения, что будет видно из следующего объяснения.

Г-н Левашов, будучи еще в молодых своих летах, находился в городе Азов, при родственнике своем генерал-аншефе Василии Яковлевиче Левашове, в 1738-м году был в крымском походе и произведен офицером (армией же тогда начальствовал Фельдмаршал Лассий, где случай позволил Левашову быть при осаде и взятии турецкей крепости Орд-Капыш; по завладении всей перекопской линии, удалось видеть и часть Крыма.

Тогда же возбудилось в мыслях Левашова желание о присоединении сего полуострова к российской державе с прочими к оному принадлежностями. После нескольких лет, г-н Левашов, в бытность свою в Константинополе при Оттоманской Порте поверенным в делах, более занимался мыслию сего полуострова, особливо Черному морю. Возвратясь же он в свое отечество, в 1777-м году, определен был в иностранную коллегию, где будучи, не оставил делать свои г-м министром представления о полезности Крыма. Для сего предмета за нужное почел написать и, в 1792-м году, выдал в свет, сочинение под заглавием: «Картина или описание о нашествиях на Россию турок и татар, чрез 800 лет продолжающихся. Также о законных нравах и претензиях российских государей на Крым и Кубань». Оное сочинением министрам сообщено, на что они и были согласны с мнением Левашова. Хотя к скорейшему предприятию покорить Крым несколько и препятствовали тогдашние обстоятельства; впрочем желание в том Левашова, благодаря Богу, в 1783-м году благополучно совершилось. Но к сожалению нашему, не многие понимают настоящую цену сего полуострова. По суждению же Левашова, если бы та область Крыма, называемая Тавридою, в рассуждение климата, изобилия всего прозябающего и прекрасных местоположений, лежащих по горам и по берегам моря, доведена была до цветущего состояния, то бы многие, по мнению Левашова, из россиян, при старости своих лет или при слабости своего здоровья, не имели нужды ездить столь далеко в Италию, а доживали бы век свой в Тавриде. Город Бакчисарай, бывший столицею крымских ханов, достоин особливого примечания касательно виноградных и разных фруктовых садов, кристальных вод, каскадами из гор падающих. Он построен на равнине, между двумя высокими горами, из которых проистекают изобильные источники чистой и здоровой воды. Они могут быть проведены трубами во все дома для продовольствия жителей. Но жалко то, что верхи гор, откуда источники в Бакчисарай текут и где бы очень можно было прогуливаться, загромождены кладбищами иноплеменников. А для того нужно бы сию Таврическую область заселить более природными россиянами, народом храбрым и отечеству приверженным, нежели каким-нибудь таким, для которых отечество и владычество равным почитается, особливо жидам селиться совсем не позволять. Поелику они, так как народ хитрый, удобно в оной прекрасной стране могут присвоить себе великие преимущества посредством аренд, так как в Польше. Сие присоединение Крыма к российской державе нимало не должно быть причисляемо к дележу Польши с прочими европейскими державами. Ибо татары через 800 лет набегами отягчали Россию, притом же оный полуостров издревле принадлежал России. О чем пространно описано в вышеупомянутом его сочинении. Также, по мнению Левашова, и Курляндия не должна быть соединена с Польшей. Потому что ее подданство есть самопроизвольное.

При сем случае, за нужное почитаю упомянуть о том, как мысли рождаются одна от другой. От первых желаний Левашова, как выше упомянуто было, чтобы Крым с принадлежащими к оному землями присоединен был), по присоединении же оного возбудились в нем новые мысли, нечто написать и о способах служащих к заведению и распространению российской торговли на Черном море, с историческим описанием древней на оном море торговли; о чем написано им краткое сочинение под заглавием: "Обозрение российской торговли и способов, служащих к обогащению российского купечества и всего государства». Впрочем сие сочинение, за неимением случая выдать его в свете, остается в неизвестности. И ныне видя Левашов город Одессу, от Монарха своего одаренным разными преимуществами, за небезполезное почитает устроить пристань в город Кафе или Керчи, снабдя его потребностями, которые бы наиболее могли способствовать к мореплаванию по Азовскому морю и быть в теснейшем сношении с пристанями, находящимися как в Европе, так и в Азии.

* * *

1 Эта «Любопытная иcтория» напечатана была в Москве в 1819-м году отдельною брошюрой в типографии Пономарева. Экземпляр ее отыскан г-м одесским городским библиотекарем Н. Н. Мурзакевичем в московской университетской библиотеке. — Статья эта показалась нам занимательною в том отношении, что представляет в новом виде первую мысль об основании русского города, на месте бывшего турецкого Хаджибея: мысль об этом зародилась, как видно, еще во всеобемлющем уме Потемкина, хотя ему — первому строителю Новороссийского края и не суждено было дожить до ее осуществления. Не принимая на себя ответственность ни за точность сведений, ни за политические соображения почтенного сочинителя брошюры, которого, вероятно, нет уже в живых, перепечатываем, без всякой перемены, его «Любопытную историю» со списка, доставленного нам г-м Мурзакевичем. Для летописей Одессы это замечательный исторический документ, который заслуживает, кроме того, внимания и по верности взгляда сочинителя на будущность Крыма и Керчи: большая часть надежд и желаний г-на Левашова, относительно к этому прелестному уголку России, осуществились перед нашими глазами, менее нежели в четверть века, после того, как они были высказаны. Ред.