ОДЕССИКА ОДЕССИКА
для тех, кто любит Одессу! для тех, кто любит Одессу!
Main
  • Публикации
  • Архив
  • В. Петровский. Матем. заметки касательно народонаселения Одессы, 1844 г.

Ниже приведена статья опубликованная в газете “Одесский Вестник” от 25-го ноября, 1844 года, выпуск N 95.

* * *

Математические заметки касательно народонаселения Одессы.

По случаю окончившeгося в настоящем, году пятидесятилетия от основания нашего Хаджибея, переименованного в 1795-м году в город Одессу, мы пожелали рассмотреть точнее, из каких элементов составилось столь значительное народонаселение этого юного города , который по многолюдности, богатству, по обширной своей торговле успел, в такое короткое время, стать наряду с лучшими городами империи. Результаты этих разысканий предлагаем публике.

Народонаселение всякой страны можно рассматривать как капитал, находящийся в обороте и приносящий известные проценты, ибо как денежная сумма, отданная в банк, на каждый рубль дает определенную прибыль, и по истечении известного времени, от процентов получаются проценты и через это капитал беспрестанно возрастает,—точно так народонаселение увеличивается по тем же самым законам, хотя правда не с такой математической точностью: но отступления в общем итоге бывают почти незаметны и взаимно одни другими уничтожаются.

По официальным ведомостям, в 1834-м году в Одессе считалось жителей 77.778 душ обоего пола: от них родилось 3.212 детей вообще, а умерло 2.632 мужчин и женщин вместе, следовательно народонаселение нашего города, в течение прошлого года, увеличилось 589-ю индивидуумами каковое приращение равняется 1/132 части всего народонаселения. Но по данным за три последних года, помещенным профессором Рафаловичем, в Новороссийском календаре, видно, что средним числом народонаселение Одессы увеличивается ежегодно 1/224 частью всего ее количества жителей, или 2/5 %. Приняв это приращение постоянным для всех лет протекших и будущих, по тем же самым правилам, по которым высчитываются проценты сложные, мы нашли, что еще через 50 лет, т. е. в 1894 году народонаселение Одессы будет простираться до 97.000 душ обоего пола, следовательно в течение второго пятидесятилетия, оно увеличится только 19.222-мя жителями, между тем как в продолжение первых 50 лет ее существования, оно возросло от нескольких сот человек до 77.778 душ.

Такая разница в двух результатах, повидимому противоречащих один другому, привела нас к мысли— вычислить по народонаселению 1843-го года, количество жителей, обитавших в Одессе при основании Хаджибея, или тому назад 50 лет. Вычисление показало, что, приняв упомянутое среднее приращение народонаселения в нашем городе постоянным для всего истекшего пятидесятилетия, число жителей в Одессе при ее основании долженствовало простираться до 62.200 человек. Но как, по всей вероятности, в это время народонаселение Хаджибея было не свыше 2.200 человек, то исключив из 62.200 душ это первоначальное число жителей, находим, что настоящее народонаселение Одессы образовалось из 60.000 переселенцев и 17.778 человек природных жителей! Следовательно, из разных частей России и из иностранных государств, круглым числом переселялись в Одессу ежегодно около 1.200, между тем как число родившихся не превышало 1/224 части ежегодного народонаселения 1. Допустив что, в течение второго пятидесятия, ежегодное число переселенцев уменьшится в половину, народонаселение Одессы въ 1894-м году будет простираться уже до 127.000 человек обоего пола, или до 157.000, если приращение извне будетъ такое же, как и в предшествовавшие 50 лет. Наконец, допустив, что для Одессы настанут самые неблагоприятные времена, когда она, быть может, лишится главной своей льготы — благодетельного порто-франко, привлекшего на юг большую часть ее народонаселения, тогда прилив извне в числе жителей, само собою разумеется, должен уменьшиться, а может быть, и совершенно прекратится; но и при таковых условиях, народонаселение нашего города, когда он будет праздновать свой столетний юбилей, как мы уже упомянули, должно простираться до 97.000 человек, если только в течение второго пятидесятилетия не случится эмиграции, что впрочем очень возможно: ибо столь быстро и до такой степени возросшее народонаселение не может быть прочно, как все то, что не развилось из собственных своих воспроизводительных сил, а обязано постороннему влиянию 2.

В. Петровский.

* * *

1 Едва-ли можно согласиться с почтенным автором в практическом вероятии этих выводов. Они могли бы отчасти служить нормою для городов старых и отдаленных от больших торговых путей, где следовательно, приращение народонаселения идет довольно равномерно, или для целого государства, где посторонний прилив не очень ощутителен относительно ко внутреннему приращению: но для Одессы, города нового и сделавшегося главным торговым и гражданским центром новороссийского края,—края в котором народонаселение в последние 20 лет увеличилось почти миллионом жителей,—такие выводы должны быть чрезвычайно гадательны. Если, например, дробь 1/224 принять мерилом приращения народонаселения Одессы с самого основания. т. е. когда в этом городе было от 2-х до 3-х тысяч жителей, то вышло бы, что народонаселение нашего города увеличивалось тогда в год только 10 ью человеками: результат очевидно невозможный. От неточности вывода о прошедшем, можно заключить о неудовлетворительности его и в будущем. Заметим при том, что в таком городе, как Одесса, куда ежегодно прибывает от 10-и до 15-и тысяч человек, остающихся здесь только на время по своим делам и для работ, весьма трудно определить положительное число ежегодно умирающих одесских жителей,—одно из оснований упомянутой дроби 1/224: для пояснения этой трудности достаточно припомнить, что въ Париже, где также бывает большой прилив иногородних, на 100 человек, умирающих в течение года, считается только 50 парижан, а 50 остальных принадлежат другим городам. Ред.

2 Надеемся, что это предположение не сбудется для Одессы: существование ее не может быть признано зависящим от посторонних причин. Одесса есть главный и единственно почти возможный, по географическому своему положению, пункт сбыта в Европу всех продуктов сельской промышленности юго-западнаго края империи: чтобы рушилась теперь Одесса, надобно бы снова опустеть всему этому краю, а возможность этого едва ли, можно допустить с тех пор, как край этот навсегда соединился с Россией, и как прилив жителей сюда начался не в виде эмигрантов с юга в отдаленные северные колонии, как было во времена Греции и генуэзской республики, но в виде излишка народонаселсния из одноплеменного с нами севера. Границ этому приливу предвидеть нельзя. Ред.